СОВРЕМЕННЫЕ ЭНТЕРОСОРБЕНТЫ И МЕХАНИЗМЫ ИХ ДЕЙСТВИЯ
В.Г. Николаев1, С.В. Михаловский2, Н.М. Гурина
1Институт экспериментальной патологии, онкологии и радиобиологии
им. Р.Е. Кавецкого НАН Украины, Киев, Украина
2Брайтонский Университет, Брайтон, Великобритания

Modern enterosorbents and mechanisms of its action
V.G. Nikolaev, S.V. Mikhalovsky, N.M. Gurina
1R.E. Kavetsky Institute of Experimental Pathology, Oncology and Radiobiology,
Nat. Acad. Sci., Kiev, Ukraine
2University of Brighton, Brighton, UK

В обзоре рассмотрены классификация современных энтеросорбентов, основные сведения об их физико-химических свойствах и механизмах биологической активности.
This review is devoted to the classification of modern enterosorbents, their physico-chemical properties and mechanisms of its biological action.
Термин “энтеросорбция” был предложен нами в 1983 г. [1, 2] для обозначения нового метода сорбционной терапии, состоявшего в ежедневном пероральном приеме значительных (20-50 г, т.е. 60-150 мл) доз высокоактивных синтетических углей сферической грануляции (объем пор по бензолу 1,1-1,2 см3/г, насыпной вес 0,30-0,33 г/см3, удельная поверхность до 2000 м2/г, размер гранул 0,3-0,4 мм), полученных путем пиролитической обработки различных полимерных смол. Следует подчеркнуть, что практически все первоначальные клинические результаты были получены при помощи именно этого высококачественного и довольно дорогостоящего сорбционного материала, ставшего с тех пор золотым стандартом для дальнейших исследований в области энтеросорбции [3]. В этих же наших работах были впервые обобщены представления об основных механизмах лечебного действия углеродных энтеросорбентов, а именно:
1. Поглощение токсичных веществ, попадающих в желудочно-кишечный тракт (ЖКТ) извне.
2. Поглощение токсинов, диффундирующих в просвет кишечника из крови.
3. Связывание токсических веществ, выделяющихся вместе с пищеварительными соками.
4. Поглощение токсических метаболитов, образующихся непосредственно в ЖКТ.
5. Сорбционная модификация диеты.
6. Фиксация и перенос на поверхности сорбентов физиологически активных веществ (ферменты, желчные кислоты и т.д.).
7. Изменение объема неперевариваемого остатка и исходных свойств кишечного содержимого по типу, схожему с присутствием в нем пищевых волокон.
Гипотеза еще об одном механизме действия углеродных энтеросорбентов каталитическом – содержится в работе [4], где приводятся примеры разложения на углеродной поверхности различных биологически активных веществ (БАВ) – гидро- и липоперекисей, креатинина и т.д.
Говоря о поглощении токсинов, попадающих в ЖКТ извне, следует иметь в виду, что в подавляющем своем большинстве абсорбируемые слизистой кишечника ядовитые вещества и лекарственные препараты доступны для действия углеродных адсорбентов лишь в течение 1-2 часов от момента отравления, причем этот срок зависит как от формы, в которых они используются (таблетки, капсулы, суспензия), так и от мощности поглотителя [5-7]. Второй и третий механизмы действия энтеросорбентов на практике достаточно трудно различимы, однако, существуют данные о прямой диффузии различных БАВ из крови через кишечную стенку [8]; кроме того, снижение уровня холемии при обтурационной желтухе, наступающее вследствие назначения энтеросорбентов [9], также говорит в пользу участия диффузионного механизма транспорта желчных пигментов к местам их сорбционного связывания. Гораздо более мощным, чем диффузия, средством транспорта токсичных веществ из крови в кишечник является секреция пищеварительных соков. Каждый день в ЖКТ поступает около 1,5 л слизи, 1,5-2 л желудочного сока, по 500-600 мл желчи и панкреатического сока и около 3 л кишечного сока, т.е. всего до 7-8 л крупномолекулярных фильтратов крови, смешанных с активно секретируемыми компонентами, причем в норме около 96% этого объема снова реабсорбируется в кровь, попадая в систему воротной вены печени. Следовательно, присутствие в просвете ЖКТ значительных количеств высокоактивных сорбционных материалов способно существенным образом модифицировать энтерогепатическую циркуляцию желчных кислот, аминокислот, гормонов, липидов, лекарственных препаратов и некоторых ядов. Именно это обстоятельство позволяет, например, использовать сорбционное поглощение желчных кислот для дехолестеринизации организма, оказывать определенное влияние на фармакокинетику парентерально вводимых препаратов и использовать многократные назначения поглотителей для повышения естественного клиренса токсических веществ [10-13]. В связи с этим, становится ясно, что возбуждение секреции пищеварительных соков в целом способствует проявлению лечебных свойств энтеросорбции.
Поглощение эндогенных токсинов, образующихся в самом кишечнике, имеет особое значение в случаях, когда барьерная функция кишечного эпителия ослаблена в силу какого-либо патологического процесса, например, воспаления или гипоксии. В этой ситуации наличие в полости кишечника мощных поглотителей препятствует выходу в кровоток повышенного количества естественных продуктов кишечного метаболизма (индолы, фенолы, скатол и т.д.), бактериальных токсинов, а также и самой кишечной флоры [14, 15]. При острых кишечных заболеваниях кроме адсорбции бактериальных токсинов, а также медиаторов воспаления и секреторной диареи, определенное положительное значение может иметь и общее изменение химического состава кишечного содержимого, вызванное энтеросорбентами и по тем или иным причинам способствующее торможению роста патогенной флоры [14].
Особо интересен вопрос о сорбционной модификации диеты. Известно, в частности, что в силу своих физико-химических свойств углеродные адсорбенты гораздо активнее поглощают ароматические аминокислоты, чем аминокислоты с прямой и разветвленной цепью [16]. При этом, например, индекс Фишера, характеризующий молярное соотношение суммы концентраций валина, лейцина и изолейцина к сумме концентраций фенилаланина и тирозина в гидролизате казеина, обработанного активированным углем при рН 2,5, близком к рН желудочного сока, составляет 31,6, что вполне соответствует требованиям к аминокислотным смесям, используемым для внутривенных инфузий при тяжелой печеночной недостаточности [17]. Таким образом, добавление углеродных сорбентов к обычной белковой диете способно в определенной мере модифицировать ее in vivo в «печеночную», т.е. в диету с высоким индексом Фишера, используемую для профилактики и лечения печеночной энцефалопатии. Другой пример связан с иммобилизацией сорбентами желчных кислот: уменьшение концентрации этих поверхностно активных веществ приводит к ослаблению эмульгирования пищевых жиров и, соответственно, к ослаблению действия панкреатической липазы, что, в свою очередь, ведет к возникновению иатрогенной стеатореи [18]. В целом же, прием углеродных энтеросорбентов уменьшает калорийность пищи, однако, этот эффект не достаточно выражен для самостоятельного использования сорбционных препаратов в целях снижения веса тела.
Важным механизмом действия энтеросорбции является также внутрикишечный перенос физиологически активных веществ за счет их иммобилизации на поверхности сорбента, предохраняющей эти вещества от деградации и всасывания, с сохранением их функциональных свойств в иммобилизованном виде, либо с дальнейшей конкурентной десорбцией. К последнему варианту относится сорбционный перенос в нижние отделы ЖКТ желчных кислот, являющихся натуральным антидотом по отношению к эндотоксину E.coli и блокирующих токсофорную группу липида А, т.е. - ?-гидроксимиристиновую кислоту [19, 20]. Типичным примером ex tempore иммобилизации с сохранением функции является фиксация на сорбентах протеолитических энзимов, при которой рост протеолитической активности комбинированного материала происходит параллельно увеличению количества иммобилизованного ферментного белка [21, 22]. Этот важный факт был положен в основу технологии «искусственного пищеварения» (artificial digestion), заключающейся в создании дополнительных центров расщепления питательных веществ в пищевом канале за счет расположенных в нем частиц сорбента с иммобилизованными гидролазами [23].
Высокие суточные дозы углеродных сорбентов вдвое и даже втрое увеличивают в кишечнике количество неперевариваемого пищевого остатка, обычно обозначаемого как пищевые волокна. Сами по себе пищевые волокна оказывают весьма многообразное влияние на функции ЖКТ, заключающееся, в частности, в усилении буферного действия пищи, потенцировании гидролиза белков в желудке, в модификации секреции гастроинтестинальных гормонов, в сложном влиянии на транзит (преимущественно - усиление) и гидролиз пищевых веществ в тощей и подвздошной кишке, в торможении абсорбции мономеров и желчных кислот. В толстой кишке пищевые волокна снижают внутриполостное давление, стимулируют моторику, способствуют нормализации и росту кишечной флоры, увеличивают образование и всасывание летучих жирных кислот [24]. Кроме того, пищевые волокна уменьшают риск образования желчных камней, увеличивают желчеотток, связывают (часто с сохранением активности) ферменты поджелудочной железы, оказывают выраженное гипогликемизирующее и делипидизирующее действие [25]. То обстоятельство, что решающим фактором действия пищевых волокон является, вероятно, не химический состав, а их механические свойства [26], делает чрезвычайно важным «включение» механизмов активности пищевых волокон в механизм лечебного действия углеродных энтеросорбентов. Что касается катализа как способа действия углеродных энтеросорбентов, то базируется это представление в основном на классических in vitro исследованиях по каталитическому разложению на углях некоторых биосоединений и метаболитов [27-30], а также на существенном (5-10 раз) различии в весовых дозах гранулированных и волокнистых углеродных энтеросорбентов, проявляющих, при этом, похожие лечебные свойства и имеющих, благодаря гораздо более высокой дисперсности волокнистых материалов, приблизительно одинаковую внешнюю поверхность сорбционных частиц [3]. Впрочем, в целом, в случае волокнистых углеродных энтеросорбентов не меньшее значение имеет и степень их активации, т.е. внутренняя сорбционная поверхность.
Следует, однако, заметить, что термины «энтеросорбенты» и «энтеросорбция», относившиеся первоначально строго к определенной группе углеродных сорбентов со свойственными им механизмами лечебного действия и схемами применения, в дальнейшем стали использоваться все шире и шире, включая в себя все большее число препаратов и пищевых добавок, способных связывать в ЖКТ токсические вещества и метаболиты путем адсорбции, абсорбции, ионного обмена и комплексообразования. Эта тенденция коснулась и углеродных энтеросорбентов как таковых: кроме высокоемких (Vs по бензолу порядка 1,2 см3/г) синтетических активированных углей марки СКН в качестве энтеросорбентов начали применяться угли той же марки, но с гораздо меньшей (Vs = 0,5-0,6 см3/г) сорбционной активностью (СКНП), окисленные синтетические угли, косточковые гранулированные угли КАУ с Vs по бензолу порядка 0,40-0,45 см3/г, а также волокнистые активированные угли марки АУВМ и АУТ с объемом пор по бензолу от 0,5 до 1,2 см3/г. Все это разнообразие углеродных энтеросорбентов можно условно подразделить на 4 типа (поколения), к первому из которых относятся сорбенты из натурального сырья и, прежде всего, фруктовой косточки или кокосовой скорлупы (энтеросорбенты карболонг и карбовит). Второе поколение составляют энтеросорбенты, получаемые на основе пиролиза синтетических смол (отечественные энтеросорбенты СКН и карбосфер, японский энтеросорбент AST-120), третье – энтеросорбенты на основе волокнистых активированных углей с различными связующими (КМЦ, крахмал), четвертое – волокнистые активированные угли в формах, использующих в качестве связующего воду. Кроме активированных углей, энтеросорбентами стали именоваться кремнийсодержащие адсорбенты, ионообменные смолы, пищевые волокна и т.д.

Исходя из химической природы энтеросорбентов, их можно разделить на несколько групп:
1. Углеродные энтеросорбенты I-IV поколений.
2. Энтеросорбенты на основе природных и синтетических смол, синтетических полимеров и неперевариваемых липидов.
3. Кремнийсодержащие энтеросорбенты, включающие кремнийорганические, аэросилы и глины.
4. Природные органические на основе пищевых волокон, гидролизного лигнина, хитина, пектинов и альгинатов.
5. Комбинированные, в состав которых могут входить два и более типов указанных энтеросорбентов.

1. Углеродные энтеросорбенты.
Физико-химические характеристики современных углеродных энтеросорбентов весьма разнообразны. Основным свойством гранулированных углеродных энтеросорбентов является наличие развитой внутренней пористости с суммарным объемом пор по бензолу от 0,4 до 1,3 см3/г и внутренней поверхностью от 700 до 3000 м2/г. Вследствие различий в размерах частиц, углеродные энтеросорбенты обладают весьма различной внешней поверхностью и кинетикой сорбции. То же самое относится к распределению пор по радиусам, но в целом, гранулированные сорбенты, имеющие высокую пористость (?1 см3/г) по бензолу при сравнительно низкой (?0,3 г/см3) насыпной плотности, одновременно обладают достаточно мощной системой транспортных пор и, следовательно, хорошей кинетикой сорбции, в том числе и по отношению к компонентам с молекулярной массой порядка 10-30 кДа.
Значительно варьируют и характеристики волокнистых углеродных энтеросорбентов. Например, объем пор по бензолу для энтеросорбентов типа ваулен составляет 0,40-0,55 см3/г, для энтеросорбентов на основе активированных волокон АУТ–М – 0,55 см3/г, а для энтеросорбентов на основе АУВМ – до 1 см3/г и выше.
Окисление поверхности активированных углей несколько снижает их емкость по ряду БАВ и метаболитов, но зато повышает катионобменную емкость вплоть до 2-3 мэкв/г.
Имея в основном гидрофобную поверхность, активированный уголь обладает малым сродством к молекулам воды. В связи с этим, чем меньше гидратированы, т.е. более гидрофобны молекулы, тем легче они сорбируются углем из водной фазы. Алифатические соединения, т.е. вещества, содержащие открытые, в том числе и разветвленные цепи углеродных атомов, сорбируются тем лучше, чем длиннее их углеродный скелет. Усиливает сорбцию и замена атомов водорода на группы большей молекулярной массы, наличие в структуре веществ алифатических, гетероциклических и ароматических составляющих. В последнее время разработаны специальные виды гранулированных активированных углей (масс-фрактальные углеродные сорбенты), специально ориентированные на удаление белок-связанных веществ и представляющие собой углерод-альбуминовые композиты, содержащие до 1 г адсорбированного белка на 1 г углеродной матрицы [31]. При назначении высокоактивных углеродных энтеросорбентов одновременно с антибактериальными препаратами, например, при лечении дизентерии необходимо максимально «разносить» во времени прием энтеросорбентов и антибактериальных препаратов, как, впрочем, и любых других за исключением пищеварительных ферментов.

2. Энтеросорбенты на основе смол, полимеров и неперевариваемых липидов.
Хорошим примером энтеросорбента на основе смол естественного происхождения является французский препарат поли-карайа (poly-karaya), представляющий собой смесь гранулированной (диаметр 0,6-1,0 мм) смолы дерева карайи с поливинилпирролидоном в соотношении 2:1. Оба компонента, обладающие высокой гидрофильностью, набухают при контакте с водой более чем в 30 раз. Компоненты препарата не проникают через слизистую ЖКТ. Поглотительные свойства поли-карайи выражены слабо и реализуются преимущественно за счет абсорбции, т.е. включения содержащей токсины среды в набухаемую полимерную матрицу. В то же время свойства пищевых волокон, в частности, способность нормализовать кишечный транзит, выражена у поли-карайи в достаточной степени, с чем и связана ее популярность при лечении функциональных колопатий [32]. Существенным для нашего рассмотрения является тот факт, что поли-карайа обладает механизмом лечебного действия, отсутствующим у гранулированных энтеросорбентов на основе активированных углей, а именно – способностью покрывать слизистую ЖКТ, защищая ее от неблагоприятных воздействий.
Наиболее известной синтетической смолой, используемой в качестве энтеросорбента, является анионообменный холестирамин, предназначенный для удаления желчных кислот из содержимого тонкого кишечника [10]. Также, как и в случае применения углеродных энтеросорбентов, выведение желчных кислот из энтерогепатической циркуляции приводит к усилению их печеночного синтеза за счет общих с холестерином прекурсоров и, следовательно, к снижению концентрации последнего в плазме крови. Холестирамин представляет собой мелкий порошок сильно основной смолы в хлор-форме, назначаемый в виде болтушки с фруктовым соком или молоком и имеющий выраженный неприятный вкус. Это обстоятельство, а также наличие ряда других отрицательных эффектов, связанных с применением холестирамина, например, частые запоры, заставил разработать ряд других синтетических смол для удаления желчных кислот, в частности, холестипол, MCI–196, холезивилам [33-35]. Особенно интересен последний энтеросорбент, который обладает в 4-6 раз большим, чем холестирамин, сродством к желчным кислотам, и, являясь набухающим гидрогелем, практически не обладает констипационным действием.
К липидным энтеросорбентам можно отнести и разработанную в конце 80-х годов компанией «Procter & Gamble» пищевую добавку олестра, представляющую собой неусвояемый аналог пищевых жиров, синтезируемый на основе этерификации сахарозы с длинноцепочечными жирными кислотами, полученными из пищевых жиров [36]. По вкусу олестра не отличается от обычного жира, однако, она не расщепляется панкреатической липазой и не всасывается в кишечнике [37]. Применяется олестра с добавлением жирорастворимых витаминов, как в чистом виде, так и в качестве заменителя пищевого жира при изготовлении чипсов, картофельной соломки и т.д. [36]. Первоначальные сообщения об отрицательном действии олестры на функцию ЖКТ [38, 39] в дальнейших систематических исследованиях подтверждения не нашли. Было показано, что гастроинтестинальные симптомы, включая понос, учащение стула, метеоризм и урчание кишечника, встречаются столь же часто при потреблении пищи, приготовленной с использованием олестры, как и при потреблении пищи, поджаренной на обычных жирах, а изменение консистенции стула зависит не от расстройств деятельности ЖКТ, а от присутствия олестры как таковой [40-42]. Не вызывает олестра и симптомов пищевой аллергии [43]. Первоначальным назначением олестры была коррекция нарушений жирового метаболизма и борьба с избыточным весом, но в дальнейшем оказалось, что этот липидный энтеросорбент можно с успехом использовать для удаления из организма гидрофобных токсинов с большим периодом полувыведения. Показано, например, что олестра фиксирует на себе диоксины, попадающие в ЖКТ по цепочке: жировые депо – липиды и белки плазмы крови – желчь и другие реабсорбируемые пищеварительные соки [44, 45]. По мнению Geusau A. et al. [46], наблюдавших 2 пациентов с тяжелым отравлением диоксином, применение олестры позволило сократить среднее время полувыведения яда с расчетных 7-9 лет до 1,3–3 лет. Не исключено, что эффективность олестры можно существенно повысить используя ее в комбинации с масс-фрактальными [31] или другими углеродными адсорбентами, предназначенными для очистки жиров от органических примесей. При этом сорбированные олестрой из кишечного содержимого липофильные токсины будут «перехватываться» углеродным материалом, присутствие которого позволит в то же время уменьшить негативные симптомы со стороны ЖКТ, вызываемые повышенными дозами олестры.
3. Кремнийсодержащие энтеросорбенты.
Среди синтетических кремнийсодержащих энтеросорбентов самым распространенным является препарат энтеросгель, представляющий собой синтезированный спиртовым или водным способом гель гидроокиси метилкремниевой кислоты, органофильность которой связана с наличием на поверхности раздела фаз метильных групп, гидрофильность – с присутствием ОН-групп, а пористость (150-300 м2/г) формируется за счет пространств между микроглобулами материала, имеющими размеры порядка 50 нм и заполненными водой [47, 48]. Для энтеросгеля характерна небольшая емкость по веществам малой и средней молекулярной массы, но, в то же время, сорбция таких близких по молекулярной массе красителей как бромфеноловый синий (670 Да) и конго красный (698 Да) может различаться в 2,5 раза, демонстрируя наличие у энтеросгеля известной избирательности поглощения. С этим связано, вероятно, и достаточно хорошее сродство энтеросгеля к билирубину [49], которое, впрочем, существенно уступает таковому для современных углеродных адсорбентов и некоторых смол.
Также как и активированный уголь, энтеросгель способен сорбировать на своей поверхности присутствующие в просвете кишечника бактерии, вызывая деструкцию некоторых из них [50]. Интересный результат получен в отношении способности энтеросгеля эффективно сорбировать ротавирусы человека и животных, вызывающие острые гастроэнтериты [51]. В эксперименте показано стабилизирующее действие энтеросгеля на состояние мембранного пищеварения и абсорбцию питательных веществ в тонком кишечнике при экспериментальном ожоге у морских свинок. Положительное влияние оказывает энтеросорбция с использованием полиметилсилоксана на функциональную активность монооксигеназной системы микросом печени и стабилизацию мембран гепатоцитов и при экспериментальном ожоге у крыс [52]. Энтеросгель также предохранял мембраны и стабилизировал лизосомы гепатоцитов при агрессивной противоопухолевой терапии [53].
Важным механизмом действия энтеросгеля является резкое (в 3-4 раза) повышение содержания неперевариваемого остатка в кишечном содержимом и стуле, т.е. механизм, типичный для действия пищевых волокон. В то же время энтеросгель проявляет определенную способность к обратимой сорбции, использованную, например, для создания на его основе препаратов местного действия, нагруженных антибиотиками и антисептиками [54]. Следовательно, энтеросгель, также как и активированный уголь, вполне способен к форсированному переносу физиологически активных веществ между различными отделами ЖКТ. В силу резкого различия в спектре и интенсивности сорбционной активности энтеросгель и углеродные адсорбенты могут рассматриваться в определенном смысле как дополняющие друг друга препараты. Например, более мощные сорбционно активированные угли имеют явное преимущество в лечении острых и хронических отравлений, хронической уремии и т.д., тогда как энтеросгель незаменим в тех случаях, когда необходимо снять или смягчить иатрогенный токсикоз, вызванный длительной пероральной химиотерапией, например, при лечении туберкулеза. Назначение высокоактивных углеродных энтеросорбентов в подобных случаях требует определенной корректировки доз химиопрепаратов из-за возможности их поглощения энтеросорбентами, либо применения их в промежутках между курсами; тогда как для энтеросгеля, гораздо менее сорбционно активного в диапазоне молекулярных масс 100-1000 Да, в этом особой необходимости нет, и его можно использовать параллельно с длящейся химиотерапией.
Второй кремнийсодержащий энтеросорбент силикс (полисорб, силлард) разработан на основе высокодисперсных пирогенных кремнеземов (аэросилов), выпускавшихся в СССР с середины 60-х годов по лицензии фирмы «Degussa» [55]. Этот материал традиционно используют в фармации для стабилизации суспензий и линиментов, а также в качестве загустителя мазевых основ, наполнителя таблеток и суппозиториев. Аэросил входит в состав композиции пломбировочных материалов, применяется как диспергатор и антистатическое средство, снижает гигроскопичность сухих экстрактов, замедляет выход биологически активных веществ из различных лекарственных форм [56]. Средний диаметр первичных частиц силикса с удельной внешней поверхностью 200-300 м2/г составляет 10-12 нм, причем сами эти частички внутренней пористости не имеют. Важным свойством пирогенных кремнеземов является их аморфность, т.е. отсутствие кристаллических структур SiO2, как это, например, имеет место в кварце. Активные центры на поверхности частиц пирогенных кремнеземов, синтезируемых при очень высоких температурах, представлены в основном ?Si-OH группами. Непосредственно после синтеза первичные частицы аэросила ассоциируются в агрегаты размером порядка 1 мкм; при помещении в жидкость высокодисперсные кремнеземы образуют трехмерные структуры, вызывая тем самым повышение вязкости жидких сред [57]. Образование этих структур может, с одной стороны, менять текстуру кишечного содержимого и, с другой стороны, давать пристеночные эффекты, подобные действию обволакивающих средств. Первый из этих эффектов может быть добавлен к перечню механизмов лечебного действия энтеросорбции в расширенном понимании этого термина. С другой стороны, также как и другие энтеросорбенты, силикс увеличивает содержание неперевариваемого остатка. Таким образом, ассоциация непористых первичных частиц пирогенного кремнезема дает в конечном счете пористые микроструктуры размером около 1 мкм, объем каналов в которых достигает 1,5 см3/г. Более крупные агломераты этих агрегатов весьма рыхлы и имеют «пустой» объем порядка 20 см3/г, однако естественно, это отнюдь не объем сорбционных пор. Многие вещества и метаболиты низкой и средней молекулярной массы (креатинин, глюкоза, билирубин, желчные кислоты и т.д.) либо совершенно не сорбируются пирогенными кремнеземами из водных растворов, либо сорбируются в очень малом количестве. В то же время сорбция желчных пигментов непосредственно из желчи, т.е. в составе мицеллярных комплексов с белками и фосфолипидами, может составлять несколько мг на 1 г сорбента [58-60]. А сорбция белков на поверхности высокодисперсного кремнезема достигает 300-600 мг/г, причем отмечена некоторая селективность в поглощении липидо-белковых комплексов in vitro [60]. Эта тропность микрочастиц SiO2 к белкам, липидо-белковым комплексам и некоторым другим биополимерам в полной мере проявляется в их взаимодействии с оболочками клеток прокариотов, обуславливающем изменение функциональной активности последних [61]. Определенную роль в реализации бактериостатических эффектов пирогенного кремнезема играет его совместная флокуляция с патогенными микроорганизмами, приводящая к образованию рыхлых агглютинатов, фиксирующих бактерии [62]. Контакт высокодисперсного кремнезема с гораздо более тонкими мембранами клеток эукариотов может привести как к разрушению, так и к стабилизации этих мембран, что зависит от различий в размере микрочастиц, присутствия белков в растворе и типа клеток [63, 64]. В отличие от кристаллического SiO2 (кварца), пирогенный (аморфный) SiO2 считается нетоксичным, неканцерогенным и немутагенным веществом [65-67]. Однако, цитолитические потенциалы кристаллического и аморфного SiO2 практически эквивалентны и связаны, вероятно, не со структурой микрочастиц, а с действием силановых групп [68]. Определенную настороженность вызывает субмикронный размер частиц энтеросорбента, относящийся как раз к тому диапазону размеров, для которого, вне зависимости от составляющего их материала, характерен эффект Хербст-Фолькхаймера, т.е. проникновение (персорбция) микрочастиц через слизистую кишечника с последующим распределением в капиллярах практически всех органов и тканей [69, 70]. На основании результатов экспериментов с определением количества кремния в органах животных, получавших силикс, авторы препарата отвергают возможность его транзита через неповрежденную слизистую кишечника [57]. Однако, вопрос о том, так ли это в случаях повреждения слизистой различными вредоносными агентами, остается открытым. В связи с этим, до получения дополнительных результатов рекомендуется воздержаться от приема этого препарата при заболеваниях и синдромах, связанных с массивной десквамацией эпителия, наличием язв и эрозий, равно как и от использования взвесей силикса для лаважа обширных раневых поверхностей, чреватого риском легочной эмболии [71].

Наиболее распространенными кремнийсодержащими природными энтеросорбентами являются глина и глиноземы, представляющие собой минеральные тонкодисперсные осадочные отложения с малым содержанием органических веществ, низкой коллоидностью, влагоемкостью и адсорбционной способностью и высокой липкостью. Глины, несомненно, являются самыми древними из существующих энтеросорбентов – традиция их перорального применения для детоксикации, купирования диареи и, возможно, для устранения дефицита в микроэлементах, восходит к первобытным временам и, как явление, называемое геофагией (поедание земли) наблюдается, в частности, у приматов [72, 73].
Традиционным сорбционным препаратом является Bolus alba – белая глина (каолин), представляющая собой желтовато-белый порошок, состоящий из силиката алюминия с примесью силикатов магния и кальция. Белая глина практически нерастворима в воде, взвесь ее обладает обволакивающими и адсорбирующими свойствами. Кроме каолина в медицине используются еще смектиты и монтлорилониты натрия (бентонит) и кальция (Фуллерова земля). Препарат смекта, выпускаемый на основе диоктагидрального смектита, имеет антацидное и антипротеолитическое действие, способствует росту сахаролитической и подавлению патогенной протеолитической флоры кишечника [74]. Смекта уменьшает бактериальный муколиз и деструкцию люминальных поверхностей мембран кишечного эпителия, способствуя тем самым нормализации водно-электролитного баланса и абсорбции питательных веществ [75, 76]. Подобно активированным углям и синтетическим кремнийорганическим энтеросорбентам, глины хорошо сорбируют ротавирусы и коронавирусы in vitro, а также нейтрализуют бактериальные энтеротоксины и афлотоксины [77-80]. Глины совместимы с приемом антибиотиков при антиэндотоксиновой терапии, а также подавляют эпителиальный синтез Il-1?, активность NO-синтетазы и лейкотриена В4, что, в конечном счете, приводит к заметному антидиарейному и противовоспалительному эффекту [81, 82].
Различные виды глин (бентониты, клиноптиломиты, смектиты) регулярно изучаются как средства интракорпорального связывания радионуклидов, в частности, радиоцезия. Однако, по своей эффективности, они существенно уступают коллоидному раствору прусского голубого и его аналогам [83, 84]. В целом, необходимо отметить, что механизмы действия перорального приема медицинских глин изучены едва ли не наиболее подробно по сравнению с энтеросорбентами других групп.
4. Пищевые волокна.
Известно, что основными компонентами пищевых волокон являются целлюлоза, гемицеллюлоза, лигнин, пектин, альгиновая кислота, причем указанные волокна могут иметь как однородный, так и смешанный состав, например, целлюлозо-лигнин, гемицеллюлозо-лигнин и т.д. [85]. Применяемые с едой или отдельно пищевые волокна не являются полностью стабильной компонентой внутреннего содержимого ЖКТ: у здоровых субъектов переваривается порядка 30% целлюлозы, 53% гемицеллюлозы и 8% лигнина, присутствующих в ежедневной диете. При этом соотношение между перевариваемыми и неперевариваемыми фракциями пищевых волокон существенно зависит от их общего содержания в принимаемой пище: с повышением количества ежедневно поглощаемых пищевых волокон процентная доля перевариваемой компоненты падает, а со снижением – возрастает, что дает в конечном результате непропорционально быстрое снижение плотной части кишечного содержимого при уменьшении дозы этой составляющей суточной диеты [86-89]. Между тем, хотя типичной рекомендацией диетологов является потребление пищевых волокон в количестве 25-50 г/сутки, во всех развитых странах наблюдается выраженный дефицит этой компоненты диеты, в среднем составляющей 15-20 г в день [90], что открывает огромные перспективы для использования пищевых волокон в качестве добавок как в обычных пищевых продуктах, так и отдельно, т.е. в составе энтеросорбентов. Кроме упомянутых выше положительных влияний пищевых волокон на функции ЖКТ [24], следует отметить связывание (возможно с сохранением части активности) панкреатических ферментов, снижение уровня глюкозы и уплощение гликемических кривых, благоприятные изменения в спектре липидов крови, поглощение желчных кислот и компенсаторное увеличение их синтеза в печени, связывание пестицидов и некоторых канцерогенов [91-96]. Заметим, что решающим фактором физиологической активности пищевых волокон является, вероятно, не их химический состав, механические свойства, в частности, размер отдельных элементов [97]. Классическим образцом пищевых волокон является микрокристаллическая целлюлоза (МКЦ), получаемая путем гетерогенного гидролиза хлопкового волокна и представляющая собой химически инертное, практически не набухающее и не перевариваемое вещество без вкуса и запаха, порошок которого состоит из твердых микрочастиц размером от долей микрона до нескольких десятков микрон [98].
МКЦ широко используется, в частности, в качестве наполнителя для таблеток в фармацевтической индустрии, причем в последнее время наблюдается тенденция к снижению размера ее частиц до 5-7 мкм, что дает определенные преимущества в производстве лекарственных форм [99]. Тщательные токсикологические исследования американских авторов показали полное отсутствие негативных эффектов длительного приема препаратов МКЦ со средним размером частиц 6 мкм в ежедневной дозе до 5 г/кг веса, что соответствует человеческой дозе порядка 350 г/день, т.е. в 10 раз превышает оптимальное количество пищевых волокон в суточной диете. При этом современными методами исследований не обнаружено ни одной частицы МКЦ за пределами ЖКТ [100]. Точно такие же результаты дали исследования токсичности ацетата целлюлозы в дозе 5 г/кг/день [101], что практически устраняет опасения в отношении попадания этих частиц в кровоток за счет вышеупомянутого эффекта Хербст-Фолькхаймера [69, 70]. МКЦ и некоторые другие дериваты хлопковых волокон представляют большой интерес для использования их как в качестве отдельных энтеросорбентов, так и в качестве комбинаций с другими материалами.
Наиболее распространенным в странах СНГ энтеросорбентом на основе пищевых волокон является полифепан, выпускаемый в виде порошков, пасты и гранул, и получаемый путем гидролиза древесины. Полифепан состоит в среднем из 80% гетероцепочечного природного полимера лигнина и 20% регулярного линейного полимера гидроцеллюлозы. Основными структурными единицами лигнина являются метоксилированные производные фенилпропана, а гидроцеллюлозы – звенья 1,5-ангидро-?-D-глюкопиранозы [102, 103]. Суммарный объем пор полифепана по данным ртутной порометрии составляет 0,8-1,3 см3/г, однако это отнюдь не сорбционные микропоры, а макропоры с радиусами порядка 1000 мкм, в связи с чем удельная сорбционная поверхность этого материала не превышает обычно 20 м2/г. В связи с этим сравнительно высокая сорбционная активность полифепана по отношению к некоторым красителям (до 80 мг/г для метиленового голубого) обусловлена скорее хемосорбцией, чем Ван-дер-Ваальсовым взаимодействием. Хотя основным механизмом поглотительного действия полифепана является не адсорбция, а абсорбция, некоторая его селективность по отношению к холестерину, биогенным аминам и азотистым шлакам все-таки наблюдается [104]. Коэффициенты распределения цезия и стронция между их модельными растворами и энтеросорбентом достигают 400-900, а сорбция микроорганизмов из культуральных сред – 108 клеток/г препарата [105]. Полифепан обладает хорошими гепатопротекторными свойствами при печеночной недостаточности, вызванной токсичным гепатитом или механической желтухой [106, 107], снижает активность протеаз в сыворотке крови и концентрацию молекул средней массы приблизительно в той же степени, что и низкоактивный углеродный энтеросорбент ваулен [108, 109]; ограничивает всасывание кишечных токсинов при перитоните [8], снижает усвояемость холестерина при гиперхолестериновой диете [110] и, также как и МКЦ, улучшает липидный профиль у крыс с гиперлипидемией [111]. Интересными являются данные о снижении под влиянием полифепана уровня биогенных аминов на модели аллергического бронхоспазма, а также предотвращении транслокации интестинальной флоры при острой кровопотере [112, 113]. Цитопротекторные свойства полифепана связаны, вероятно, с адгезивными свойствами его мелкодисперсных взвесей, а улучшение качества пищеварения – с адсорбцией панкреатических энзимов и усилением пищеварения «в комке».
К пищевым волокнам относятся также и энтеросорбенты на основе пектина, имеющие приблизительно ту же связывающую активность в отношении желчных кислот и гиполипидемическое действие, что и МКЦ или полифепан [114]. Пектиновые энтеросорбенты и, прежде всего, яблочный пектин, успешно используются также для удаления из организма некоторых тяжелых металлов и радионуклидов [115-117]. Аналогичными свойствами обладают и энтеросорбенты на основе альгинатов, извлекаемых из морских водорослей: например, энтеросорбент альгисорб переводит содержащийся в молоке радиоактивный стронций в нерастворимый комплекс, препятствуя тем самым абсорбции этого радионуклида в кишечнике и отложению его в костной ткани [118, 119]. Альгисорб может быть использован также для профилактики накопления радиоактивных рутения и цезия [120, 121]. Как энтеросорбент общедетоксицирующего действия, альгисорб, подобно активированному углю, полезен для профилактики токсических стрессов у персонала атомных подводных лодок [122].
Еще один энтеросорбент на основе морепродуктов зостерин демонстрирует определенные позитивные свойства при включении его в диету у животных с экспериментальным нефрокальцинозом и у пациентов с пиелонефритом [123, 124]. Во всех трех только что упомянутых энтеросорбентах (пектин, альгисорб и зостерин), кроме биологической активности, обусловленной их свойствами как пищевых волокон, важную роль играет также их комплексообразующий потенциал.
К разделу пищевых волокон, несомненно, следует отнести и энтеросорбенты на основе азотсодержащих полисахаридов хитина и хитозана. Структура хитина очень похожа на структуру целлюлозы. Однако базисной единицей в этом случае является 2-ацетиламино-2-дезокси-В-глюкопироназа, связываемая гликозидными мостиками. В отличие от хитина, аминогруппы в хитозане в большинстве своем не ацетилированы [125]. Содержится хитин в панцирях ракообразных и клеточных стенках шляпочных грибов, причем внешняя поверхность хитиновых микрофибрилл может достигать нескольких сотен метров на 1 г массы, создавая благоприятные условия для связывания этим биополимером ряда тяжелых металлов и радионуклидов. Большой интерес в последнее время вызвало дехолестеринизирующее и делипидизирующее действие препаратов хитина, а также антиагрегатный эффект сульфированных дериватов хитозана [126]. Производные хитина используются также в качестве переносчиков лекарственных средств и местно, для лечения ран и ожогов [127, 128]. Антитоксическая активность хитозана, равно как и синтетического пиперидол-содержащего адсорбента ихант, показана на модели тяжелого радиационно-термического поражения у крыс [129, 130]. Положительный эффект хитин-содержащего энтеросорбента микотон отмечен в комплексном лечении обтуративной желтухи неопухолевого генеза [131]. Активно изучаются в настоящее время механизмы гипохолестеринемического, гиполипидемического и антиоксидантного действия порошков сушеных тел устричных грибков Pleurotus ostreatus и полученных из них водно-этанольных экстрактов [132-135].
5. Комбинированные энтеросорбенты.
Примерами этих сорбентов являются упомянутые уже препараты поли-карайа на основе смолы дерева карайа и поливинилпирролидона, а также углерод-минеральный энтеросорбент СУМС-1 и препарат ультрасорб. Энтеросорбент СУМС-1 представляет собой сферические гранулы пористого силикагеля, покрытые пиролитическим углеродом (до 15 весовых %) с размером частиц 0,1-2,0 мм, суммарным объемом пор по бензолу 0,5 см3/г и небольшой удельной поверхностью (200-300 м2/г). Последнее и определяет незначительную поглотительную способность препарата в отношении веществ малого и среднего молекулярного веса (например, 15 мг/г по метиленовому синему). Однако, в силу наличия крупных макропор, СУМС-1 достаточно хорошо сорбирует кишечные бактерии и их токсины [136, 137]. Длительный прием энтеросорбента СУМС-1 способствует увеличению числа и высоты микроворсинок в тонком кишечнике, активизации митохондриального аппарата энтероцитов и, вероятно, общему росту их адаптивного потенциала [138]. Прием этого энтеросорбента на фоне интенсивной противотуберкулезной терапии снижает уровень перекисного окисления липидов, влияет на форму фармакокинетических кривых для изониазидов без изменения суммарной площади под ними и ослабляет лекарственную резистентность к некоторым видам антибиотиков [139]. Также, как и многие другие энтеросорбенты, СУМС-1 смягчает гистологические и биохимические последствия экспериментальной обструкции желчных протоков [140]. При радиационно-термических поражениях назначение этого энтеросорбента смягчает проявление синдрома эндогенной интоксикации и ускоряет восстановление морфо-функциональных характеристик кишечного эпителия у крыс [141].
Комбинированный энтеросорбент ультрасорб представляет собой смесь в соотношении 2:3 окисленного порошка активированного угля и глинистого минерала палыгорскита, модифицированного ферроцианидом меди. Окисленный уголь в качестве катионообменника несет на своей поверхности в расчете на 1 г массы порядка 0,7 мэкв К+, 0,4 мэкв Mg++ и Zn++. Этот препарат, обладающий незначительной общей сорбционной активностью, тем не менее, интересен как своими свойствами отдавать в организм полезные микроэлементы, так и высоким сродством к свинцу и некоторым другим металлам и радионуклидам, в том числе и к радиоцезию [142]. Последнее обстоятельство позволило успешно применить его для профилактики абсорбции радиоцезия из кишечника в условиях кормления животных радиоактивными кормами [143].
Заключение
Разнообразие медицинских препаратов и пищевых добавок, объединяемых в настоящее время под общим названием «Энтеросорбенты», обогатило классические представления о механизмах действия энтеросорбции, первоначально декларированные применительно к активированному углероду, еще несколькими важными деталям, а именно:
1. Сведениями об обволакивающих и цитопротекторных свойствах энтеросорбентов.
2. Данными о структуризации кишечного содержимого с образованием агрегатов и флокулятов, содержащих кишечные патогены, а также о прямом бактерицидном и вироцидном действии энтеросорбентов.
3. Представлениями о комплексообразовании и хелатировании, как о важных механизмах энтеросорбционных эффектов.
Практически все энтеросорбенты обладают способностью к дистантному действию, выражающемуся в появлении изменений тех или иных биохимических параметров в органах и тканях, удаленных от ЖКТ. Важнейшими из этих дистантных влияний являются, вероятно, гепатопротекторный, антихолестеринемический и, особенно, иммуномодифицирующий эффекты, связанные, например, с уменьшением антигенного белкового давления на прикишечный лимфатический аппарат благодаря повышению качества гидролиза белков в пищевом комке.
Эти представления, активно развиваемые группой проф. Н.А.Белякова [8, 104, 110], находят веское подтверждение, в частности, в исследованиях японских авторов, применявших микрокристаллический синтетический уголь сферической грануляции AST-120 для лечения терминальной формы почечной недостаточности. В этих работах показано, например, что снижение плазменной концентрации белок-связанного уремического токсина индоксилсульфата, вызванное энтеросорбцией, замедляет прогрессию гломерулярного склероза и экспрессию фактора роста TGF-?1 [144]. В целом, по данным “array” анализа экспрессии генов, применение энтеросорбента AST-120 у крыс с моделью хронической уремии существенно меняет профиль активности генов в клетках пораженных почек [145].
Важно отметить, что классическим свойством энтеросорбентов является их свойство не проникать через слизистую ЖКТ, т.е. не иметь системной фармакокинетики. Исходя из этого фундаментального свойства, энтеросорбенты скорее можно отнести к разряду биоматериалов, чем к разряду лекарственных средств. В то же время, присутствие энтеросорбентов в пределах ЖКТ способно наложить свой отпечаток на фармакокинетику других лекарственных средств и привести к заметному изменению системной концентрации целого ряда важнейших продуктов жизнедеятельности организма. В этом смысле можно считать, что энтеросорбенты обладают импринтным («отпечаточным») типом фармакокинетики. Если же энтеросорбент является одновременно и носителем абсорбируемых слизистой ЖКТ и/или растворимых в кишечном содержимом БАВ, то в подобном случае этот препарат, несомненно, относится к разряду лекарственных средств.
При разработке комбинированных энтеросорбентов всегда нужно иметь ввиду совместимость объединяемых компонент, т.е. отсутствие эффектов взаимного гашения полезных характеристик отдельных составляющих, а также целесообразность их одновременного приема вместо обычно используемого раздельного, как, например, это принято в отношении глин (назначается за 15-20 минут до еды) и углеродных энтеросорбентов (назначаются через час – полтора после еды).

В целом, следует заметить, что для лучшего понимания механизмов действия отдельных видов энтеросорбентов, а, следовательно, и для более рационального их лечебного применения, необходимо иметь достаточно сложные и объемистые описания свойств каждого из них, получаемых в рамках стандартизированных методических подходов.
В состав такого профиля энтеросорбентов должно входить:
1. Изучение изотерм и кинетических кривых поглощения этими материалами маркерных веществ с различной молекулярной массой и зарядовыми характеристиками.
2. Изучение поглотительной активности в отношении типичных экзогенных токсинов и ксенобиотиков, включая некоторые канцерогены.
3. Изучение адсорбции белков и энзимов с исследованием их функциональной активности в иммобилизованном виде.
4. Изучение сорбции естественных компонент пищеварительных соков и дериватов компонент диеты, включая желчные кислоты, свободные жирные кислоты, аминокислоты, моносахариды и т.д.
5. Изучение связывающей активности в отношении эндо- и экзотоксинов, бактерий и вирусов.
6. Исследования поглотительной способности в средах с различными рН, имитирующими рН желудочного и кишечного содержимого.
7. Тщательная оценка органолептических свойств сорбентов и их композитов.
Все эти исследования, наряду с изучением активности энтеросорбентов в отношении самого широкого круга моделируемых на животных патологических состояний и заболеваний, помогут более обоснованному и эффективному применению этой важнейшей группы лечебных средств в широкой клинической практике.

Литература

1. Николаев В.Г., Стрелко В.В., Коровин Ю.Ф. и др. Теоретические основы и практическое применение метода энтеросорбции // Сорбционные методы детоксикации и иммунокоррекции в медицине: Тез. докл. – Харьков, 1982. – С.112-114.
2. Nikolaev V.G. Enterosorption // Proceedings of the Fifth Int. Symp. on Hemoperfusion and Artificial Organs / Eds. T. M. S. Chang, H. Bing-Lin.- Tianjin: China Academic Publishers, 1984. - P.87-99.
3. Nikolaev V.G. Peroral Application of synthetic activated charcoal in USSR // Biomat., Art. Cells, Art. Org. - 1990.- Vol.18, N4.- P.555-568.
4. Земсков В.С., Шор-Чудновский М.Е., Картель Н.Т. О возможном механизме лечебного эффекта энтеросорбции // Клин. хир.- 1988.- № 3.- С.61-62.
5. Dillon E.C. Jr., Wilton J.H., Barlow J.C., Watson W.A. Large surface area activated charcoal and the inhibition of aspirin absorption // Ann. Emerg. Med.- 1989.- Vol.18, N5.- P.547-552.
6. Roberts J.R., Gracely E.J., Schoffstall J.M. Advantage of high-surface-area charcoal for gastrointestinal decontamination in a human acetaminophen ingestion model // Acad. Emerg. Med.- 1997.- Vol.4, N3.- P.167-174.
7. Remmert H.P., Olling M., Slob W. et al. Comparative antidotal efficacy of activated charcoal tablets, capsules and suspension in healthy volunteers // Eur. J. Clin. Pharmacol.- 1990.- Vol.39, N5.- P.501-505.
8. Беляков Н.А., Михайлович В.А., Соломенников А.В. и др. Проницаемость кишечника на фоне энтеросорбции при перитоните // Эфферентная терапия.- 1995.- Т.1, № 1.- С.44-48.
9. Чмель В.Б., Скиба В.В., Скальный А.В. Энтеросорбция в комплексном лечении больных обтурационной желтухой и холангитом // Клин. хир.- 1985.- № 9.- С. 64-65.
10. Casdorph H.R. Hypercholesteremia. Treatment with cholestyramine, a bile acid sequestering resin // Calif. Med. – 1967.- Vol.106, N4.- P.293-295.
11. Heimer G.M., Englund D.E. Enterohepatic recirculation of oestriol: inhibition by activated charcoal // Acta Endocrinol. (Copenh).- 1986.- Vol.113, N1.- P.93-95.
12. al-Meshal M.A., el-Sayed Y.M., al-Angary A.A., al-Dardiri M.M. Effect of oral activated charcoal on propranolol pharmacokinetics following intravenous administration to rabbits // J.Clin. Pharm. Ther.- 1993.- Vol.18, N1.- P.39-44.
13. Bradberry S.M., Vale J.A. Multiple-dose activated charcoal: a review of relevant clinical studies // J.Toxicol. Clin. Toxicol.- 1995.- Vol.33, N5.- P.407-416.
14. Николаев В.Г. Метод гемокарбоперфузии в эксперименте и клинике. Киев: Наук. думка, 1984. - 359 с.
15. Беляков Н.А., Мартынюк В.В., Фридман М.Х. Особенности применения энтеросорбции в предоперационном периоде у больных раком толстой кишки // В кн.: Энтеросорбция / Под ред. Н.А.Белякова. - Л.:Центр сорбционных технологий, 1991. – С. 88-92.
16. Николаев В.Г., Стрелко В.В. Гемосорбция на активированных углях. Киев: Наук. думка, 1979.- 285 с.
17. Adachi S., Yamanaka T., Hayashi S. et al. Preparation of peptide mixture with high Fischer ratio from protein hydrolysate by adsorption on activated carbon // Bioseparation.- 1992-93.- Vol.3, N4.- P.227-232.
18. Sparks K., Mason N., Naier P. et al. Removal of uremic waste metabolites from intestinal tract by encapsulated carbon and oxidized starch // Theur. Am. Soc. Int. Organs.- 1971.- Vol.22.- P.229-235.
19. Bradley S.G. Cellular and molecular mechanisms of action of bacterial endotoxins // Ann. Rev. Microbiol.- 1979.- Vol.33.- P.67-94.
20. Hori Y., Ohyanagi H. Protective effect of the intravenous administration of ursodeoxycholic acid against endotoxemia in rats with obstructive jaundice // Surg. Today.- 1997.- Vol.27, N2.- P.140-144.
21. Вирченко С.Б., Повжиткова М.С., Лысенко М.К., Кожекова Т.Н. Адсорбция пепсина желудочного сока активированным углем // Физиол. журн.- 1986.- Т.32, № 3.- С.293-297.
22. Nikolaev V.G., Sarnatskaya V.V., Eretskaya E.V. et al. Physical and biological modification of carbonic sorbents // J. Clinical Materials. – 1992.- Vol.11, N1-4.- P.125-128.
23. Nikolaev V.G., Makhorin K.E., Sergeev V.P. Theoretical aspects of carbon adsorbent application for detoxification // Biomat., Art. Cells, Art. Org. –1987.- Vol.15, N1.- P.59-67.
24. Вайнштейн С.Г., Масик А.М., Черно Н.К., Дудкин М.С. Пищевые волокна и литогенный потенциал желчи // Тер. арх.- 1986.- Т.58, № 2.- С.83-86.
25. Вайнштейн С.Г., Жулкевич И.В., Дудкин М.С., Черно Н.К. Пищевые волокна как модификаторы гомеостаза у больных сахарным диабетом // Тер. арх.- 1987.- Т.59, № 11.- С.29-31.
26. Eastwood M.A., Morris E.R. Physical properties of dietary fiber that influence physiological function: a model for polymers along the gastrointestinal tract // Am. J. Clin. Nutr.- 1992.- Vol.55, N2.- P.436-442.
27. Dedrick R.L., Vantoch P., Gombos E.A. et al. Kinetic of activated carbon kidney // Trans. Amer. Soc. Artif. Intern. Organs.- 1967.- Vol.13. – P.236-242.
28. Smith R.C. Degradation of uric acid and 3-ribosyluric acid during treatment with charcoal // Microch. J.- 1967.- Vol.26.- P.387-393.
29. Tijssen J., Kaptein J., Feigen I. et al. Conversion of creatinine in the presence of activated carbon // Artificial Organs / Eds. R. Kennedy et al. - London, 1977. - P.158-163.
30. Strelko V., Korovin Yu., Nikolaev V. et al. Uncoated carbon SCN for direct hemoperfusion // Hemoperfusion and artificial organs / Eds. E. Piskin, T.M.S.Chang.- Ankara, 1982.- P.144-146.
31. Sarnatskaya V.V., Lindup W.E., Walther P. et al. Albumine, bilirubine and activated carbon: new edges of an old triangle // Art. Cells, Blood Substit. and Immobil.Biotechnol.- 2002.- N2.- P.113-126.
32. Dorf G., Licht H., Namias A., Paraf A. Action of Poly-Karaya in functional colopathies. Results of a multicenter study of 114 patients // Med. Chir. Dig.- 1981.- Vol.10, N6.- P.533-538.
33. Heel R.C., Brogden R.N., Pakes G.E. et al. Colestipol: a review of its pharmacological properties and therapeutic efficacy in patients with hypercholesterolaemia // Drugs.- 1980.- Vol.19, N3.- P.161-180.
34. Nakamura T., Matsuzawa Y. Drug treatment of hyperlipoproteinemia: bile acid-binding resins // Nippon Rinsho.- 1994.- Vol.52, N12.- P.3266-3270.
35. Steinmetz K.L. Colesevelam hydrochloride // Am. J. Health Syst. Pharm.- 2002.- Vol.59, N10.- P.932-939.
36. Prince D.M., Welschenbach M.A. Olestra: a new food additive // J. Am. Diet. Assoc.- 1998.- Vol.98, N5.- P.565-569.

37. Daher G.C., Cooper D.A., Zorich N.L. et al. Olestra ingestion and dietary fat absorption in humans // J. Nutrition.- 1997.- Vol.127, N8.- P.1694S-1698S.
38. Jacobson M.F., Brown M.A., Whorton E.B.Jr. Gastrointestinal symptoms following olestra consumption // J.A.M.A.- 1998.- Vol.280, N4.- P.325-327.
39. Barlam T.F., McCloud E. Severe gastrointestinal illness associated with olestra ingestion // J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr.- 2003.- Vol.37, N1.- P.95-96.
40. Thomson A.B., Hunt R.H., Zorich N.L. Review article: olestra and its gastrointestinal safety // Aliment. Pharmacol. Ther.- 1998.- Vol.12, N12.- P.1185-1200.
41. Freston J.W., Ahnen D.J., Czinn S.J. Review and analysis of the effects of olestra, a dietary fat substitute, on gastrointestinal function and symptoms // Regul. Toxicol. Pharmacol.- 1997.- Vol.26, N2.- P.210-218.
42. Cheskin L.J., Miday R., Zorich N., Filloon T. Gastrointestinal symptoms following consumption of olestra or regular triglyceride potato chips: a controlled comparison // J.A.M.A.- 1998.- Vol.279, N4.- P.150-152.
43. Burks A.W., Christie L., Althage K.A. et al. Randomized, double-blind, placebo-controlled, food allergy challenge to olestra snacks // Regul. Toxicol. Pharmacol.- 2001.- Vol.34, N2.- P.178-181.
44. Moser G.A., McLachlan M.S. A non-absorbable dietary fat substitute enhances elimination of persistent lipophilic contaminants in humans // Chemosphere.- 1999.- Vol.39, N9.- P.1513-1521.
45. Geusau A., Tschachler E., Meixner M. et al. Olestra increases faecal excretion of 2,3,7,8-tetrachlorodibenzo-p-dioxin // Lancet.- 1999.- Vol.354, N9186.- P.1266-1267.
46. Geusau A., Schmaldienst S., Derfler K. et al. Severe 2,3,7,8-tetrachlorodibenzo-p-dioxin (TCDD) intoxication: kinetics and trials to enhance elimination in two patients // Arch. Toxicol.- 2002.- Vol.76, N5-6.- P.316-325.
47. Слинякова И.Б., Денисова Т.И. Кремнийорганические адсорбенты. Получение, свойства, применение.- Киев: Наук. думка, 1988. - 258 с.
48. Shevchenko Yu.N., Dushanin B.M., Yashina N.I. New silicon compounds – porous organosilicon matrices for technology and medicine // Silicon for the chemical industry.- Sandefjord – Norway, 1996.- P.114-116.
49. Попов В.Д., Собко И.В., Самодумова И.М. Эффективность полиметилсилоксана как гемосорбента в экспериментах с обтурационной желтухой // Клин. хир.- 1997.- № 7-8.- С.87-89.
50. Николаева Л.Г., Григорьев А.В., Знаменский В.А. и др. Экспериментальное изучение эффективности энтеросорбентов при сальмонелезе // Журн. микробиол., эпидемиол. и иммунобиол. – 1994.- №2.- С.7-11.
51. Барбова А.И. Сорбция ротавирусов человека и животных энтеросгелем // Микробиол. журн.- 1995.- Т.57, №5.- С.52-57.
52. Найда И.В., Западнюк В.И., Повстяной Н.Е. и др. Возрастные особенности естественных механизмов детоксикации и лечебное действие энтеросгеля при ожоговой болезни // Клин. хир.- 1993.- № 9-10.- C.53-56.
53. Грек О.Р., Мишенина С.В., Пупышев А.Б. Протективное действие энтеросгеля на лизосомы печени крыс при введении комплекса цитостатических препаратов // Бюл. эксперим. биологии и медицины.- 2002.- Т.134, №10. - С.413-417.
54. Бєляєва О.О., Шевченко Ю.М. Застосування композиційного біокремнійорганічного сорбційного препарату імосдиніту для лікування анаеробної інфекції в хірургії // Клін. хір.- 1998.- № 12.- C.23-27.
55. Курицук К.В., Пантюк О.О. та ін. Ентеросорбент «Силікс». Київ: Біофарма, 2000.- 16 с.
56. Полимеры в фармации / Под ред. А.И. Тенцовой, М.Т. Ильюшина.- М.: Медицина, 1985. - 252 с.
57. Медицинская химия и клиническое применение диоксида кремния / Под ред. А.А. Чуйко.- Киев: Наук. думка, 2003. - 415 с.
58. Hamdani K., Cheng K.L. Adsorption of biochemically significant phosphates on silica // Coll. and Surf. - 1992.- Vol.63.- P.29-31.
59. Власова Н.Н., Белякова Л.А., Головкова Л.П. и др. Адсорбция желчных кислот на высокодисперсной поверхности Силикса // Журн. физ. химии.- 2003.- Т.77, №5.- С.1-4.
60. Полеся Т.Л. Экспериментальное исследование гиполипидемического действия и безвредности энтеросорбента полисорба: Дис. … канд. мед. наук.- Винница, 1992.- 185 с.
61. Кудриш И.К., Титова Л.В., Цимберг Е.А. Влияние аэросилов на рост Azotobacter chrooccocum // Микробиол. журн.- 1993.- Т.55, №1.- С.38-42.
62. Бондарчук О.И. Механизмы антисептического действия Полисорба // Актуальные проблемы клинической фармакологии, 1998.- С.228-229.
63. Harley J.D., Margolis J. Hemolytic activity of colloidal silica // Nature.- 1961.-Vol.189.- P.1010-1011.
64. Галаган Н.П., Исаров А.В., Богомаз В.И., Чуйко А.А. Взаимодействие дисперсного кремнезема с поверхностью репродуктивной клетки и плазмой семенной жидкости быка // Укр. биохим. журн.- 1988.- Т.60, №5.- С.67-71.
65. Warshawsky D., Reilman R., Cheu J. et al. Influence of particle dose on the cytotoxicity of hamster and rat pulmonary alveolar macrophage in vitro // J. Toxicol. Environ. Health.- 1994.- Vol.42, N4.- P.407-421.
66. Elias Z., Poirot O., Daniere M.C. et al. Cytotoxic and transforming effects of silica particles with different surface properties in Syrian hamster embryo (SHE) cells // Toxicol. In Vitro.- 2000.- Vol.14, N5.- P.409-422.
67. Johnston C.J., Driscoll K.E., Finkelstein J.N. et al. Pulmonary chemokine and mutagenic responses in rats after subchronic inhalation of amorphous and crystalline silica // Toxicol. Sci.- 2000.- Vol.56, N2.- P.405-413.
68. Pandurangi R.S., Seehra M.S., Razzaboni B.L., Bolsaitis P. Surface and bulk infrared modes of crystalline and amorphous silica particles: a study of the relation of surface structure to cytotoxicity of respirable silica // Environ. Health Perspect.- 1990.- Vol.86.- P.327-336.
69. Prokop O. The Herbst-Volkheimer effect // Kitasato Arch. Exp. Med.- 1990.- Vol.63, N1.- P.1-6.
70. Volkheimer G. Persorption of microparticles // Pathologe.- 1993.- Vol.14, N5.- P.247-252.
71. Коваленко В.Л., Лесных А.Ю., Каточкова И.М., Ефремов О.Т. Микроэмболия легких частицами синтетического полимерного препарата «Полисорб» при лечении послеродового эндометрита // Арх. патол.- 2000.- Т.62, №3.- С.46-48.
72. Wilson M.J. Clay mineralogical and related characteristics of geophagic materials // J. Chem. Ecol.- 2003. - Vol.29, N7.- P.1525-1547.
73. Dominy N.J., Davoust E., Minekus M. Adaptive function of soil consumption: an in vitro study modeling the human stomach and small intestine // J. Exp. Biol.- 2004.- Vol.207, Pt.2.- P.319-324.
74. Дехтярева И.И., Опанасюк Н.Д., Голота О.В. и др. Применение смекты для лечения основных заболеваний пищеварительного канала // Лік.справа.- 1994.- №9-12.- C.88-92.
75. Rateau J.G., Morgant G., Droy-Priot M.T., Parier J.L. A histological, enzymatic and water-electrolyte study of the action of smectite, a mucoprotective clay, on experimental infectious diarrhoea in the rabbit // Curr. Med. Res. Opin.- 1982.- Vol.8, N4.- P.233-241.
76. Черненко В.В., Харченко Н.В. Влияние смекты на цитопротективные свойства слизистой оболочки пищеварительного канала // Лік. справа.- 2001.- №5-6.- С.164-166.
77. Clark K.J., Sarr A.B., Grant P.G. et al. In vitro studies on the use of clay, clay minerals and charcoal to adsorb bovine rotavirus and bovine coronavirus // Vet. Microbiol.- 1998.- Vol.63, N2-4.- P.137-146.
78. Martirosian G., Rouyan G., Zalewski T., Meisel-Mikolajczyk F. Dioctahedral smectite neutralization activity of Clostridium difficile and Bacteroides fragilis toxins in vitro // Acta Microbiol. Pol.- 1998.- Vol.47, N2.- P.177-183.
79. Fioramonti J., Fargeas M.J., Bueno L. Action of T-2 toxin on gastrointestinal transit in mice: protective effect of an argillaceous compound // Toxicol. Lett.- 1987.- Vol.36, N3.- P.227-232.
80. Madden U.A., Stahr H.M., Stino F.K. The effect on performance and biochemical parameters when soil was added to aflatoxin-contaminated poultry rations // Vet. Hum. Toxicol.- 1999.- Vol.41, N4.- P.213-221.
81. Zhuang L., Ma Z., Liu T. Effect of anti-endotoxin therapy on vaso-active substances in decompensated liver cirrhosis // Zhonghua. Gan. Zang. Bing. Za Zhi.- 2000.- Vol.8, N2.- P.94-95.
82. Gonzalez R., de Medina F.S., Martinez-Augustin O. et al. Anti-inflammatory effect of diosmectite in hapten-induced colitis in the rat // Br. J. Pharmacol.- 2004.- Vol.141, N6.- P.951-960.
83. Giese W.W. Countermeasures for reducing the transfer of radiocesium to animal derived foods // Sci. Total Environ.- 1989.- Vol.85.- P.317-327.
84. Unsworth E.F., Pearce J., McMurray C.H. et al. Investigations of the use of clay minerals and prussian blue in reducing the transfer of dietary radiocaesium to milk // Sci. Total Environ.- 1989.- Vol.85.- P.339-347.
85. Дудкин М.С., Щелкунов Л.Ф. Об использовании термина «пищевые волокна» и их классификация // Вопр. питания.- 1997.- № 3.- C.42-43.
86. Joshi S., Agte V. Digestibility of dietary fiber components in vegetarian men // Plant Foods Hum. Nutr.- 1995.- Vol.48, N1.- P.39-44.
87. Slavin J.L., Brauer P.M., Marlett J.A. Neutral detergent fiber, hemicellulose and cellulose digestibility in human subjects // J. Nutr.- 1981.- Vol.111, N2.- P.287-297.
88. Holloway W.D., Tasman-Jones C., Lee S.P. Digestion of certain fractions of dietary fiber in humans // Am. J. Clin. Nutr.- 1978.- Vol.31, N6.- P.927-930.
89. Holloway W.D., Tasman-Jones C., Bell E. The hemicellulose component of dietary fiber // Am. J. Clin. Nutr.- 1980.- Vol.33, N2.- P.260-263.
90. Slavin J.L. Dietary fiber: classification, chemical analyses, and food sources // J. Am. Diet. Assoc.- 1987.- Vol.87, N9.- P.1164-1171.
91. Omoruyi F., Adamson I. Digestive and hepatic enzymes in streptozotocin-induced diabetic rats fed supplements of dikanut (Irvingia gabonensis) and cellulose // Ann. Nutr. Metab.- 1993.- Vol.37, N1.- P.14-23.
92. Vaugelade P., Hoebler C., Bernard F. et al. Non-starch polysaccharides extracted from seaweed can modulate intestinal absorption of glucose and insulin response in the pig // Reprod. Nutr. Dev.- 2000.- Vol.40, N1.- P.33-47.
93. Ullrich I.H. Evaluation of a high-fiber diet in hyperlipidemia: a review // J. Am. Coll. Nutr.- 1987.- Vol.6, N1.- P.19-25.
94. Данилова Е.И., Дудкин М.С., Щелкунов Л.Ф., Фомичев А.А. Сорбция холиевой кислоты пищевыми волокнами // Вопр.питания.- 1996.- №1.- С.30-33.
95. Ta C.A., Zee J.A., Desrosiers T. et al. Binding capacity of various fibre to pesticide residues under simulated gastrointestinal conditions // Food Chem. Toxicol.- 1999.- Vol.37, N12.- P.1147-1151.
96. Ferguson L.R., Roberton A.M., Watson M.E. et al. The adsorption of a range of dietary carcinogens by alpha-cellulose, a model insoluble dietary fiber // Mutat. Res.- 1993.- Vol.319, N4.- P.257-266.
97. Eastwood M.A., Morris E.R. Physical properties of dietary fiber that influence physiological function: a model for polymers along the gastrointestinal tract // Am. J. Clin. Nutr.- 1992.- Vol.55, N2.- P.436-442.
98. Вульф Е.В., Малаева О.Ф. Мировые ресурсы полезных растений. Л.: Наука, 1969.- 366 с.
99. Ishikawa T., Mukai B., Shiraishi S. et al. Preparation of rapidly disintegrating tablet using new types of microcrystalline cellulose (PH-M series) and low substituted-hydroxypropylcellulose or spherical sugar granules by direct compression method // Chem. Pharm. Bull. (Tokyo).- 2001.- Vol.49, N2.- P.134-139.
100. Kotkoskie L.A., Butt M.T., Selinger E. et al. Qualitative investigation of uptake of fine particle size microcrystalline cellulose following oral administration in rats // J. Anat.- 1996.- Vol.189, N3.- P.531-535.
101. Thomas W.C., McGrath L.F., Baarson K.A. et al. Subchronic oral toxicity of cellulose acetate in rats // Food Chem. Toxicol.- 1991.- Vol.29, N7.- P.453-458.
102. Чудаков М.И. Промышленное использование лигнина. М., 1983.- 200 с.
103. Леванов В.П. Лечебный лигнин. СПб., ЦСТ, 1992.- 136 с.
104. Энтеросорбция / Под ред. Н.А.Белякова. - Л.: Центр сорбционных технологий,1991. - 329 с.
105. Леванова В.П., Исаева Л.В., Артемьева И.С. и др. Природные лигниновые сорбенты // Эфферентная терапия.- 1995.- Т.1, №1.- С. 54-57.
106. Венгеровский А.И., Головина Е.Л., Буркова В.Н., Саратиков А.С. Энтеросорбенты усиливают гепатозащитное действие эплира при экспериментальном токсическом гепатите // Эксперим. клин. фармакол.- 2001.- Т.64, №1.- С.46-48.
107. Topuzov E.G., Beliakov N.A., Malachev M.M. et al. Experimental and clinical validation of using enterosorption in mechanical jaundice // Vestn. Khir. Im. I I Grek.- 1995.- Vol.154, N3.- P.100-103.
108. Беляков Н.А., Шугаев А.И., Мусашайхов Х.Т. и др. Экспериментальное обоснование энтеросорбции при остром панкреатите // Вестн. хир.-1987.- № 6.- С.29-31.
109. Шугаев А.И., Беляков Н.А., Мусашайхов Х.Т. и др. Сравнительная оценка эффективности энтеросорбентов полифепана и ваулена в лечении острого экспериментального панкреатита // Пат. физиол. и эксперим. терапия.- 1987.- № 2.- С.52-53.
110. Ремезова О.В., Беляков Н.А. Энтеросорбция при экспериментальной гиперлипидемии // Эфферентная терапия.- 1995.- Т.1, №2.- С. 38-41.
111. Ремезова О.В., Беляков Н.А., Трофанов В.Ф. и др. Сравнение активности природных и синтетических энтеросорбентов при экспериментальной гиперлипидемии // Вопр. питания.- 1992.- №5-6.- С.52-55.
112. Алмагамбетов К.Х., Бондаренко В.М., Горская Е.М. и др. Профилактика транслокации кишечной микрофлоры после выведения организма из терминального состояния // Журн. микробиол., эпидемиол. и иммунобиол.- 1992.- №5-6.- С.11-14.
113. Беляков Н.А., Папп М.О., Соломенников А.В. Энтеросорбция как метод коррекции уровня биогенных аминов при экспериментальном бронхоспазме // Бюл. эксперим. биол. и медицины.- 1993.- Т.115, №1.- С.35-36.
114. Фролькис А.В. Энтеросорбент полифепам в лечении заболеваний органов пищеварительной системы // Тер. архив.- 1997.- № 2.- С.76-80.
115. Трахтенберг И.М., Литенко В.А., Деревяго И.Б. и др. Применение пектинсодержащих энтеросорбентов при воздействии радионуклидов и тяжелых металлов // Врачеб. дело.- 1992.- №5.- С.29-33.
116. Соболев М.Б., Хацкель С.Б., Мурадов А.Ю. Энтеросорбция некрахмальными полисахаридами как метод лечения детей с меркуриализмом // Вопр.питания.- 1999.- Т.68, №1.- С.28-30.
117. Nesterenko V.B., Nesterenko A.V., Babenko V.I. et al. Reducing the 137Cs-load in the organism of "Chernobyl" children with apple-pectin // Swiss. Med. Wkly.- 2004.- Vol.134, N1-2.- P.24-27.
118. Коротаев Г.К., Членов М.А., Кирьянов А.В. и др. Модифицированный альгинат кальция – высокоэффективное средство выведения радиоактивного стронция // Радиобиология.- 1992.- Т.32, №1.- С.126-129.
119. Иванников А.Т., Алтухова Г.А., Парфенова И.М. Влияние альгисорба на деконтаминацию молока, загрязненного 90Sr // Радиац. биол. Радиоэкология.- 1994.- Т.34, №4-5.- C.713-717.
120. Иванников А.Т., Алтухова Г.А., Парфенова И.М., Попов Б.А. Влияние альгисорба на уровень накопления радиоактивных изотопов циркония, рутения, иода и цезия у крыс // Радиац. биол. Радиоэкология.- 1996.- Т.36, №3.- C.427-433.
121. Kargacin B., Kostial K. Reduction of 85Sr, 137Cs, 131I and 141Ce retention in rats by simultaneous oral administration of calcium alginate, ferrihexacyanoferrate(II), KI and Zn-DTPA // Health Phys.- 1985.- Vol.49, N5.- P.859-864.
122. Мурин М.Б., Белый Ю.Н., Барчуков В.Г., Саленко Ю.А. Применение энтеросорбентов для предупреждения и прерывания хронического токсического стресса у подводников // Воен. мед. журн.- 2000.- Т.321, №3.- С.62-67.
123. Гвозденко Т.А., Янькова В.И. Действие энтеросорбентов природного происхождения при экспериментальной патологии почек // Эксперим. клин. фармакол.- 2003.- Т.66, №4.- С.60-62.
124. Гвозденко Т.А., Антонюк М.В., Янькова В.И. Экспериментально-клиническое обоснование диетотерапии с включением зостерина при заболеваниях почек // Вопр. питания.- 2004.- Т.73, №2.- P.3-7.
125. Chobot V., Kremenak J., Opletal L. Phytotherapeutic aspects of diseases of the circulatory system. 4. Chitin and chitosan // Ceska Slov. Farm.- 1995.- Vol.44, N4.- P.190-195.
126. Shahidi F., Abuzaytoun R. Chitin, chitosan, and co-products: chemistry, production, applications, and health effects // Adv. Food Nutr. Res.- 2005.- Vol.49.- P.93-135.
127. Rai G., Jain S.K., Agrawal S. et al. Chitosan hydrochloride based microspheres of albendazole for colonic drug delivery // Pharmazie.- 2005.- Vol.60, N2.- P.131-134.
128. Ueno H., Mori T., Fujinaga T. Topical formulations and wound healing applications of chitosan // Adv. Drug Deliv. Rev.- 2001.- Vol.52, N2.- P.105-115.
129. Нестеренко В.С., Насибов С.М., Будагов Р.С. и др. Антитоксическая эффективность производных энтеросорбента хитозан при комбинированных радиационно-термических поражениях почек // Эксперим. клин. фармакол.- 1994.- Т.57, №6.- С.59-61.
130. Нурханов Б.М. Сравнительная эффективность нового гидрогелевого энтеросорбента при дезинтоксикационной терапии комбинированных радиационно-термических поражений // Патол. физиол. и эксперим. терапия.- 1990.- №4.- С.16-18.
131. Прилуцький О.І., Горовий Л.Ф., Земсков С.В. Черезшкірна електростимуляція печінки та жовчовивідних шляхів на фоні активної ентеросорбції в комплексному хірургічному лікуванні обтураційної жовтяниці непухлинного генезу // Клін. хір.- 1998.- №12.- С.8-10.
132. Bobek P., Ozdin L., Kuniak L. Mechanism of hypocholesterolemic effect of oyster mushroom (Pleurotus ostreatus) in rats: reduction of cholesterol absorption and increase of plasma cholesterol removal // Z. Ernahrungswiss.- 1994.- Vol.33, N1.- P.44-50.
133. Opletal L., Jahodar L., Chobot V. et al. Evidence for the anti-hyperlipidaemic activity of the edible fungus Pleurotus ostreatus // Br. J. Biomed. Sci.- 1997.- Vol.54, N4.- P.240-243.
134. Bobek P., Ozdin L., Kuniak L. Antioxidative effect of oyster mushroom (Pleurotus ostreatus) in hypercholesterolemic rat // Pharmazie.- 1995.- Vol.50, N6.- P.441-442.
135. Bobek P., Galbavy S. The oyster mushroom (Pleurotus ostreatus) effectively prevents the development of atherosclerosis in rabbits // Ceska Slov. Farm.- 1999.- Vol.48, N5.- P.226-230.
136. Rachkovskaya L.N., Frolova I.I., Rovina A.K. et al. Physicochemical properties and applications of carbon-mineral sorbents // Biomat., Art. Cells, Art. Org. - 1987-88.- Vol.15, N4.- P.701-708.
137. Майбородин И.В., Любарский М.С., Спарин С.А. Структурная организация стенки сигмовидной и прямой кишок онкологических больных после применения энтеросорбента с адсорбированным метронидазолом // Арх. патол.- 2000.- Т.62, №3.- С.33-37.
138. Бгатова Н.П. Ультраструктурная организация эпителиоцитов тонкого кишечника крыс при длительном применении синтетического углеминерального сорбента СУМС-1 // Морфология.- 1998.- Т.114, №4.- С.81-84.
139. Колпакова Т.А., Колпаков М.А., Башкирова Ю.В. и др. Влияние энтеросорбента СУМС-1 на фармакокинетику изониазида и перекисное окисление липидов у больных туберкулезом легких и лекарственным повреждением печени // Проблемы туберкулеза.- 2001.- №3.- С.34-36.
140. Габитов В.Х., Ниязова Ф.П., Череминский В.Ю., Баялиева A.A. Влияние энтеросорбции на морфологию и функцию печени при механической желтухе // Морфология.- 2002.- Т.122, №4.- С.58-60.
141. Нестеренко В.С., Рачковская Л.Н., Будагов Р.С. Эффективность использования синтетического углеродно-минерального сорбента при комбинированных радиационно-термических поражениях // Эксперим. клин. фармакол.- 1995.- Т.58, №5.-С.65-67.
142. Ставицкая С.С., Стрелко В.В., Викарчук Б.М. и др. Оценка селективности сорбции ионов токсичных металлов композиционным сорбентом «Ультрасорб» и его компонентами // Эфферентная терапия.- 2001.- Т.7, №1.- С.60-63.
143. Ставицкая С.С., Кирсенко В.В., Карпенко В.Н. и др. Влияние нового комбинированного энтеросорбента «Ультрасорб» на биохимические и морфологические показатели крови // Укр. биохим. журн.- 1996.- Т.68, №4.- С.95-100.
144. Miyazaki T., Aoyama I., Ise M. et al. An oral sorbent reduces overload of indoxyl sulphate and gene expression of TGF-?1 in uraemic rat kidneys // Nephrol. Dial. Transplant.- 2000.- Vol.15.- P.1773-1781.
145. Aoyama I., Enomoto A., Niwa T. Effects of oral adsorbent on gene expression profile in uremic rat kidney: cDNA array analysis // Am. J. Kidney Dis.- 2003.-Vol.43, Suppl.1.- P.8-14.